Дидье Дешам: Я хотел, чтобы ребята относились к финалу в Москве просто как к очередному матчу

– Когда принимали сборную, не было никаких сомнений?
– Решился не сразу, долго взвешивал «за» и «против». Я только-только ушел из «Марселя» – закончился контракт (2009-2012 – прим. ред.). Эти три года были очень и очень непростыми. Хотел сделать паузу, передохнуть. Как-то не улыбалось, сразу впрячься в другую работу. Попросил у президента (федерации, Ноэля Ле Граэ) несколько дней на размышление. И чтобы закончить все дела с «Марселем» и привести мозги в порядок.

– «За» было больше? Какой фактор стал решающим?
– Решающим было то, что речь шла не об обыкновенной команде, а о сборной Франции, которая мне дала многое как игроку (играл в сборной с 1989-го по 2000 год). В профессиональном плане – это высший пик карьеры. Дело не только в тщеславии и не потому, что это был выбор президента. Я просто чувствую какую-то кровную связь со сборной. Такое вот сильное чувство.

– А то, что меняли на этом посту Лорана Блана – какой-то неловкости не возникало?
– Нет, моя совесть чиста. Я позвонил ему, хотел узнать, что он думает на этот счет. Оказалось, что никто его не увольнял – сам принял решение.

– Но вы понимали, что быть тренером сборной и клуба – не одно и то же?
– Понимал. Я три года отпахал в Марселе чуть ли не в круглосуточном режиме, а последний год был просто ужас, другого слова не подберешь. У меня было немного времени – до середины августа, чтобы собрать минимум информации, сформировать свой штаб. Со временем я понял, что работа в сборной очень специфическая, совсем другой график. Надо все делать быстрее, чтобы успеть донести самое главное. Иногда просто не хватает времени, потому, что тренировок мало, более менее длительные сборы только перед большими турнирами. Время, время ... Мне говорили, что в этом главная проблема. Но как-то справляемся…

– После первого стыкового матча ЧМ-2014 против Украины в ноябре 2013-го (0:2) ситуация была аховая… Были тем не менее уверены в конечном успехе?
– Начнем с того, что после того катастрофического матча, я никогда не думал о каких-то последствиях для самого себя. Слава богу, не надо заботиться о куске хлеба, я уже в бытность футболистом обеспечил себя. А эти четыре дня между первым матчем и домашним вообще считаю образцовыми для себя в профессиональном плане: работа с коллективом, индивидуальная с игроками, совещания со штабом, выбор состава… Ситуация была сложная, но очень интересная, получал даже кайф. Было много психологии, пытался затронуть самые тонкие струны игроков. Но и атмосфера вокруг команды была очень благоприятная, болельщики всегда были с нами. Поддержку ощущали очень мощную – всей страны, было ощущение, что мы выполняем какую-то историческую миссию. Все это и определило настрой команды.